Чем дольше продолжается ближневосточный конфликт, тем больше желающих поучаствовать в его урегулировании. Казалось бы, дивидендов немного, особых результатов достичь не удается — но, тем не менее, масштабность конфликта такова, что само участие в его урегулировании позволяет государству ощущать себя важным субъектом мировой политики. Появление Шимона Переса и Махмуда Аббаса в турецком парламенте стало очевидным подтверждением желания Анкары играть более активную роль в ближневосточном урегулировании. Многие страны региона — и уж тем более участники международного «квартета» посредников — были бы заинтересованы в проведении у себя столь впечатляющей церемонии. Но у Турции тут особый интерес. И связан он даже не с самим ближневосточным урегулированием, а с теми возможностями, которые страна может получить на внешнеполитической арене в случае, если Израиль и Палестинская автономия будут хоть изредка прибегать к ее посредничеству.
Во-первых, руководство страны в очередной раз демонстрирует свою «вменяемость» западному миру — парламент Турции стал первым парламентом мусульманского государства, с трибуны которого выступал президент Израиля. То есть Турция, стремящаяся хоть когда-нибудь присоединиться к Европейскому союзу, показывает потенциальным партнерам, что даже в таком болезненном для мусульманской страны вопросе, как отношение к еврейскому государству, она ничем особо не отличается от других европейцев.
Во-вторых, демонстрируется солидарность с палестинцами, что важно уже для мусульман, — готовность содействовать им в создании независимого государства позволяет Турции обсуждать эту проблему с традиционно покровительствующими палестинцам арабскими государствами.
И, в-третьих, подразумевается серьезная экономическая заинтересованность в разрешении ближневосточного конфликта — Турция выразила готовность построить на Западном берегу Иордана технопарк, что может серьезно изменить ситуацию с рабочими местами в традиционно депрессивном регионе.
Что из всего этого получится? На первый взгляд, ничего существенного. Пока не будет достигнуто реальное урегулирование ближневосточного конфликта, любые встречи в верхах и выступления в парламенте остаются только политикой жестов. Но иногда и жесты имеют значение. К «большим» посредникам существует уже традиционное недоверие. Не секрет, что для них Ближний Восток — лишь часть большой геополитической игры. Кроме того, тоже не тайной являются дружеские отношения США и Израиля. И особые отношения России с Сирией тоже не секрет.
А Турция нужна всем. Израильтяне на ее примере могут демонстрировать, что способны к дружеским отношениям с мусульманским государством. Для администрации Палестинской автономии важны любые инвестиции — а смельчаков, готовых вкладывать в Рамаллу на фоне нынешней нестабильности и непрекращающегося конфликта между ФАТХом и «Хамасом», не так уж много. И получается, что Турция становится неожиданно удобным посредником или, по крайней мере, площадкой для переговоров. Именно здесь можно демонстрировать согласие, приносящее дивиденды. Анкара это понимает. И поэтому может претендовать на более активное участие в дальнейших консультациях между с трудом договаривающимися сторонами.